Маленький небонырчик

«Если Ваш шестилетний сын может провести курс первого прыжка - вы настоящий парашютист»

Аэродром «Майское», конец сентября 2003 года.

Действующие лица: тандем-мастер (он же папа) - Борис Волобуев, более 2400 прыжков; мама - Инна Волобуева, 650 прыжков; маленький небонырчик - Борис Борисович Волобуев.

- Мамочка, ну пожалуйста, разреши мне прыгнуть... Это мечта всей моей жизни! - умоляюще глядя мне в глаза, произнес мой сын шести с половиной лет от роду.

От неожиданности, в пылу борьбы с новеньким «Стилето», никак не желающим укладываться в камеру, я согласилась.

Долго готовиться к прыжку не пришлось - Борька все прекрасно знал, и при необходимости в любой момент сам может провести курс первого прыжка... Просто максимально уменьшили подвеску пассажира, потеплее одели малого, на меня навесили 12 кг - падать решили без стабилизирующего парашюта. И вот в сопровождении оператора Сергея Даниленко мы идем к самолету: «папа, мама, Я - парашютная семья».

В процессе набора высоты сын задумчиво рассматривал пейзажи за окном, улыбался парашютистам, в общем, вел себя спокойно. Отделялись мы с борта крайними - оператор, я в «паре» с папой и пристегнутым к нему сыном. На отделении немного покувыркались, но быстро улеглись. Борька все время смотрел вниз. Чтобы как-то привлечь его внимание к себе, я постучала по его плечу. Но Борис воспринял это как команду раскинуть руки. Мы сделали несколько спиралей, поулыбались Сергею, я опять постучала Бориса по плечу, на что он отреагировал - убрал руки на грудь (подготовился к открытию). Но на меня так и не посмотрел.

Вот это дрессировка! Действия, доведенные до автоматизма... пронеслась у меня мысль. После роспуска пары я моментально улетела вниз со своими 12 кг. Падая, наблюдала, как Борис (папа) выбросил вытяжной парашют, открыл основной, и только после этого, мысленно вздохнув с облегчением, открылась сама. Как-то слишком спокойно поняла - вот и свершилось, ребенок прыгнул... Теперь у нас в семье трое ненормальных. Парашютистов в смысле. И вотя на земле, готовлюсь к встрече моего маленького небонырчика. Приземляются. Ноги сына не достают даже до земли, он болтается пристегнутый к папе, как кукла, машет руками, закрывает лицо, смущается.

Сынок, поздравляю тебя! Тебе понравилось?

- Хочу еще. Хочу еще! - почти кричит.

- Почему не смотрел на меня?

- А почему мы не падали? Я смотрел на землю, мне казалось, что мы висели на одном месте, и только ветер дул сильно в нос... А больше всего мне понравилось летать под парашютом. Я хочу еще!!!

А этот разговор произошел спустя пять дней, совершенно неожиданно для меня.

- Мама, скажи, тебе страшно прыгать?

- Конечно, некоторое волнение присутствует... А почему ты спрашиваешь?

- Понимаешь, когда мы с папой подошли к открытой двери самолета, мне вдруг стало страшно. Мне вдруг перехотелось прыгать. Я подумал, что бы сделать, чтобы не прыгать. И я тут же понял, что прыгнуть придется, потому что другого пути нет, я же перестану себя уважать.

Пришлось (как порядочной маме) объяснить сыну об инстинкте самосохранения, осознанности наших поступков, о привыкании, о понимании и всем прочем... Сын помолчал несколько минут, переваривая услышанное, и со вздохом облегчения произнес: «Ну, слава Богу, а то я подумал, что я ненормальный».

В процессе подготовки к прыжку мне было очень интересно наблюдать за собой. Я все ждала, когда же взыграет материнский инстинкт, когда же я начну волноваться, бояться за ребенка. Волнение не приходило, инстинкт молчал.

И я поняла — мы не волнуемся, не боимся, не удивляемся, когда наши дети первый раз произносят слово, делают первый шаг, первый раз идут в школу. Мы радуемся этим малым большим достижениям маленьких людей. Прыжок с парашютом для моего ребенка был очередным шагом в познании мира. Мира, в котором прыгать с парашютом так же естественно, как жить.

А будет ли он еще прыгать - решать ему.

P.S. В школе поверили случившемуся только те одноклассники, которые знают Борьку еще с детского сада, остальные - нет. Учительница неделю смотрела на меня как на сумасшедшее существо с другой планеты, и прыгнуть отказалась...


Текст Инна ВОЛОБУЕВА
Фото Сергей ДАНИЛЕНКО