Яна Чурикова: И телеведущим не чужд "Экстрим"

На страницах журнала "Авиация и спорт" мы публикуем интервью с популярной телеведущей Яной Чуриковой. Яна рассказала о своем увлечении парашютным спортом. И поделилась своими дальнейшими планами занятиями экстремальными видами спорта.

— Яна, несколько слов о себе и своей деятельности.

— В 2006 г. муж мой сосчитал, что я, оказывается, уже 10 лет как работаю на телевидении. Меня эта цифра, надо сказать, озадачила. Неужели уже 10? Ведь, вроде, так мало всего сделано. Начала свою карьеру в газете — в не зависимой от взрослых газете подростков "Глагол". Поступив в МГУ на журфак, попала на практику в АТВ (Авторское Телевидение), корреспондентом. Потом было русское MTV, которое мы начинали в далеком 1998 г. Программа "12 Злобных Зрителей"... Когда я ушла из нее — меня пригласили на Первый канал, тогда еще ОРТ. С 2002-го там и работаю.

— Как пришло решение, что "подтолкнуло" совершить первый в жизни парашютный прыжок?

— Многие вещи в моей жизни случились впервые благодаря телевидению. В том числе и первый парашютный прыжок. Однажды мне позвонили из программы "Русский Экстрим" с предложением съездить в Южную Корею в компании профессионалов-парашютистов и пройти там "курс молодого бойца". Предполагалось, что там меня должны были на фоне корейских красот обучить азам парашютизма — и об этом снимали программу. Такой "экстрим+страноведение". На практике у нас там ничего, кроме тандем-прыжка с посадкой на рисовое поле, не получилось. Хорошо, что дело было зимой, и рисовое поле было замерзшее. Но зерна, что называется, попали на подготовленную почву. Я тогда в Корее дала себе слово, что по возвращению домой обязательно пройду курс AFF. Что и было сделано весной того же года.

— Ваши ощущения от этого прыжка?

— Помню, что этот первый прыжок не вызвал никакого страха, как это можно было бы предположить. Ведь все за тебя делает инструктор — управляет куполом, несет ответственность за ход процесса. Ты же — знай себе — виси, лови свой адреналин. Это потом я выяснила, что к тандемам допущены только профессионалы самого высокого класса, которые способны в воздухе и при приземлении нести ответственность "за себя и за того парня". Георгий Крашенинников, тот, кто прыгал со мной в Корее мой первый тандем, был таким человеком. К сожалению — был. Георгий потом погиб, пилотируя самолет. Но я навсегда благодарна ему — ведь он открыл для меня Небо.

— Как основная работа совмещается с занятием парашютным спортом?

— Помню, что в то лето целыми днями торчала на дропзоне Ступино. Работа от этого, конечно, страдала. Зато я сама — нет. Ведь прыжок прекрасен во всех его фазах — 60 секунд свободного падения — сердце у горла; полет под куполом — иллюзия того, что гравитации нет, и ты можешь почувствовать это голыми руками и открытым лицом; приземление — радость от встречи с землей. В моем активе было уже что-то около 120 прыжков, когда я вдруг поняла, что надо выбрать, с кем я — с фрифлаистами, безбашенными маргиналами, которые мне безумно импонируют, или с виртуозами — "групповиками" — спортсменами четверок, восьмерок, и пр. Или вообще перестать прыгать. Собирать формации по большим праздникам — тоже, конечно, круто, но для этого и любимый человек должен быть из этой же компании — чтобы тренироваться вместе — ведь подготовка занимает много времени. Получилось так, что я вышла замуж не за парашютиста.

— Поддерживает ли Ваш муж Иван Ваши увлечения? Какое у него отношение к авиационным видам спорта?

— Муж мой первоначально относился к моим прыжкам с пониманием, что неудивительно в его случае. Он, хоть и телевизионный режиссер, — из семьи, где отец и дед занимались космическими разработками. Дедушка, Павел Владимирович Цыбин, был заместителем — а также другом юности и всей жизни — Главного Конструктора Сергея Павловича Королева. Когда муж знакомил меня со своим отцом — нам было, о чем поговорить. Помню, разговаривали о системе торможения спускаемых аппаратов, и на этой почве сошлись.

Но статус замужней женщины предполагает, что много времени нужно отдавать дому и семье. Когда Ваня, так очень мягко, спросил — а не завязать ли мне с прыжками, я и сама чувствовала, что — все, отпрыгалась. До сих пор храню в шкафу шлемы, костюм и термоподдевку. Вспоминаю прекрасных людей, с которыми свел меня парашютный спорт. Сергея Разомазова и его сына Мишку, Владимира Горбунова, Ирину Тивелькову, Вову Царева (он же "Царь"), другого Вову — Александрова, Костю Зябликова, Толика Жирова и жену его Инну (она же "Степа"). Имена их, уверена, прекрасно известны всем тем, кто "в теме".

— Какие еще авиационные виды спорта импонируют?

— Пилотирование самолетов и вертолетов, конечно, безумно привлекательно. Но пока не решаюсь. Зато с парашютных времен безумно уважаю ВДВ и считаю День Десантника своим праздником. Мой герой — "Десантник №1" — Василий Маргелов. А девиз "Никто, кроме нас!" — всегда был моим кредо.

— Планируете ли дальше заниматься парашютным спорта или есть желание попробовать себя в других видах спорта?

— Думаю, что прыгать больше не буду. Хотя воспоминания о небе — сегодня огромная часть меня. Летая на самолетах, на глаз определяю высоту — по привычке, без альтиметра. Меня так учили — доверяй приборам, но сам не плошай.

Парашютная закалка пригодилась мне, кстати, и в теперешнем увлечении моей жизни — дайвинге. Я очень ответственно подхожу к погружениям — помню уроки Разомазова — Царева — Александрова. В воздухе, как и в воде — мы не у себя дома, поэтому надо быть подготовленным — и готовым ко всему. Уметь принять нужное решение. Здесь мне удалось то, что не получилось в парашютизме, — заразить мужа моим увлечением. Теперь наше семейство не прыгает высоко — зато ныряет глубоко.

   Интервью с телеведущей Яной ЧУРИКОВОЙ записал Вячеслав ГОЛОВУШКИН